Несколько слов об авторе статьи

Пер Энеруд. Шведский журналист, писатель, член Шведского Союза писателей.

В настоящее время - советник по СМИ при Посольстве Швеции в Москве. Его книги, в первую очередь, посвящены личностям и событиям на пересечении  исторических судеб Швеции и России. В январе 2017 выходит книга о российском меньшевике Павле Карловиче Ольберге, который бежал в Швецию после Русской революции. Следующий проект П. Энеруда напрямую связан с Саратовом - это биографический портрет Якова Романовича Голованюка - бывшего студента Саратовской консерватории.

Уникальность собранного материала очевидна: до П. Энеруда судьбой скрипача Якова Голованюка (1905 -1974) - учащегося консерватории, ставшего позже известным шведским писателем, - в таком широком контексте никто не занимался. С одной стороны, журналистское исследование опирается на субъективные воспоминания самого Яши Голованюка о Саратовской консерватории, о годах его учёбы в нашем городе и пережитых здесь революционных потрясениях. Однако многочисленные произведения этого писателя, к сожалению, совершенно неизвестного российскому читателю, имеют под собой вполне реальную фактическую основу. Поиски этих документальных свидетельств в какой-то мере предопределили частный визит Пера Энеруда в Саратов. И дали результат.

Удивительные находки шведского журналиста были сделаны, прежде всего, благодаря отзывчивости сотрудников библиотеки и музея Саратовской консерватории. Существенная помощь в его поисках была оказана и в Государственном архиве Саратовской области. Статья, написанная по-русски специально для сайта СГК и газеты «Камертон», станет, вероятно, первой вехой на пути создания крупного очерка или книги на родном языке автора. Одна из глав, возможно, будет посвящена саратовскому периоду Яши Голованюка, принятого в класс преподавателя Викентия Зайца в 1912 году...

 

 
 
  Яша Голованюк:
от учащегося Саратовской консерватории - до автора шведских бестселлеров


Пер Энеруд,
Швеция
 
 
  Он был одним из самых читаемых писателей Швеции, его книги
выходили огромными тиражами. Его обожали читатели,
и презирали критики. Родился он в Российской Империи, в Одессе.
А творческий путь начал в Саратовской консерватории.


Звали его Яков Голованюк.

Яша Голованюк. Швеция.

 
 
На фотографии 1914 года мы видим его в самом центре: он в светлом костюмчике с  нарядным кружевным воротничком. Здесь же его наставник - преподаватель Викентий Викентьевич Зайц со своими воспитанниками. Яша самый маленький среди них, ему всего девять лет, и он единственный на фото, кто улыбается. Много позже он напишет о своём детстве. Саратовской консерватории в его многочисленных романах, будет посвящено немало страниц.  
     
Яков Голованюк родился в феврале 1905 года в большом колоритном городе на юге России в бедной еврейской семье. В Одессе его отец занимался починкой зонтов. Судя по рассказам сына, глава семейства для всех был настоящим деспотом. Нервный и агрессивный, отец постоянно издевался над своими сыновьями, бил и унижал их до такой степени, что, наконец,предстал перед судом. Отсидев в тюрьме, он был выслан из Одессы. Семья последовала за ним. Так Яша оказывается в Средней Азии, в Самарканде.

Однажды мальчик увидит у студента-соседа скрипку. И довольно
быстро освоит игру на этом инструменте, показав редкие музыкальные способности. Отец быстро поймёт, что сын - потенциальный источник доходов и найдёт ему учителя. На одном из выступлений юного виртуоза на него обратил внимание датский предприниматель, который жил тогда в Самарканде. Он, Георг фон Люткен, убедит отца Яши в том, что мальчик может бесплатно обучаться  в большом волжском городе, в Саратове.

 
Саратовская консерватория - третья в России после Петербурга и Москвы - только что открылась. Это стало заметным явлением в музыкальной жизни огромной страны. Фон Люткен обещает платить ежемесячное пособие Яше - 15 рублей. Благодетель уверяет, что его друг, преподаватель консерватории Козолупов, будет готовить Яшу к вступительным экзаменам. Георг фон Люткен станет в жизни Я. Голованюка олицетворением доброты, порядочности и честности. С этого времени мальчик начинает считать именно его своим отцом.
  
 
В своих романах писатель Я. Голованюк перенёс действие из Саратова в Москву. Может быть,таким образом он хотел сделать их более привлекательными для шведского читателя? Сам себя он называет «Иосифом». Но некоторые детали повествования, видимо, вполне документальны. Люткен, например, становится «генеральшей» из самаркандского «высшего света».
  
 
  «Иосиф был учеником Московской консерватории Его Императорского Величества. Друг генеральши усердно занимался с ним в течение шести недель, и на экзамене он сумел исполнить первую часть скрипичного концерта Берио вполне сносно, чтобы продемонстрировать свой талант. Вскоре после этого его преподаватель, господин Зайц, чех, стал работать с Иосифом, начав с самых основ. Строго говоря, господин Зайц не был преподавателем. Он был из тех молодых, которых называли репетиторами. Для него важно было так проявить свои способности, чтобы в один прекрасный день заполучить место преподавателя или даже профессора. Он был замечательным и очень энергичным учителем».

(Из романа «Дети зонтичных дел мастера», Стокгольм, 1938).
 

 
Из книги мы узнаём, что Яша поступил в консерваторию в январе 1914-го, за несколько недель до своего девятого дня рождения. Он пишет о своих успехах, о занятиях с «господином Зайцем». Автор знакомит нас с учениками и преподавателями консерватории - с директорами Экснером и Сливинским, с преподавателем музыкальной теории Горделем и со своими однокурсниками - Федей Трихаевым, Сёмой Шалитом и Катей Мухтаровой... Эти имена мы можем найти в архивных документах консерватории. Голованюк пишет о своих переживаниях перед экзаменами, о концертах, о радостях и об отчаянии перед лицом непрестанного, огромного труда. Автор описывает, как смертельно усталый еврейский мальчик идёт в церковь, чтобы молиться о радикальном освобождении от своих мук.
    
 
  «Дорогой Бог, извини, что беспокою», - шепнул он. «Я еврей и не имею права быть тут, но ты добр и любишь всех людей и меня тоже. Помоги мне! Пусть молния ударит в консерваторию, чтобы она сгорела! Ты можешь это сделать ночью, когда никого там нет. Тогда мне не нужно будет идти туда больше. Сделай из меня писателя, это намного интересней. Я не люблю упражнения по звукорядам и концерт Мендельсона, такой трудный. Почему ты ему разрешил писать такие сложные вещи? Передай бабушке привет и смотри, чтобы у неё было всё, что ей нужно. Дорогой Бог, пошли здоровую молнию!». Иосифу было совестно молиться о молнии. Некрасиво так поступать, только другого выхода освободиться от консерватории он не видел.

(Из романа «Иосиф везучий», Стокгольм, 1941).
  
 
И всё же время, проведённое в консерватории, для Я. Голованюка не прошло даром. Несмотря на тяжкий труд и сложности с Мендельсоном, писатель всю жизнь тепло вспоминал годы обучения в Саратове. Много позже он напишет в письмах к друзьям о том, что поддерживает вдову своего педагога Викентия Зайца, помогая ей посылками из Швеции. Присылает нейлоновые чулки, сладости, какие-то дефицитные вещи, столь ценимые в Советской России...

Голованюку не суждено было окончить консерваторию в Саратове - революция прерывает всё. В его романах мы видим несколько разных версий прощания с консерваторским детством и городом. Вот один наиболее драматический вариант из его первой книги:
 

 
  «Мало кто может назвать точно, в какой день и час его детство кончается и начинается новая эпоха.  Для меня же это очевидно. Это произошло ближе к трём часам последнего дня мая 1917 года.

Я шёл в консерваторию. В одной руке скрипка, в другой - пачка нот. Моё задание на сегодня - концерт Мендельсона наизусть! Мой преподаватель был очень строгим, и я волновался, потому что задание было не из лёгких для одиннадцатилетнего мальчика. Я мысленно повторял финал концерта и думаю, что больше всего тогда был похож на сомнамбулу.

Я пришёл в себя от звука выстрела. Пуля свистнула мимо моего уха. Этот выстрел и это мгновение закончили моё детство...

Я инстинктивно втянул голову в плечи. Поскольку за первым выстрелом последовали другие, я поступил в точности так, как и все вокруг: вместе с толпой начал метаться, спасая свою жизнь. Мы были похожи на овец, которые бегут от шакалов... Сначала я не понял, что случилось. Я знал, что моя Родина воюет с Германией, но неужели это немцы пришли к нам в Саратов?!»*.
  
 
Голованюк описывает, как толпа бежит по Немецкой улице, как люди стараются спастись в подъездах и подвалах. Внезапно он видит своего однокурсника и хватает его за руку.
  
 
  «Вдруг я почувствовал, что рука моего товарища ослабла. Я смотрю на его лицо. Его рот открыт, но он молчит и его глаза уже совершенно без выражения. Я замечаю над его переносицей маленькую дырочку, размером с гривенник. Медленно он скользит к земле и когда падает вперёд, я с ужасом вижу, что у него нет затылка! В его голову попала разрывная пуля...

(Из романа «Мой золотой п
уть из Самарканда», Стокгольм, 1937).
 
 
В другом варианте расставание с Саратовом проходит более спокойно. В романе «Иосиф везучий» обучение потихоньку прекращается после февральской революции в 1917-м. Беспорядки, грабёж и страх охватывают город, и маленький музыкант решает покинуть Саратов (в романе - Москву). Чтобы ехать на вокзал рано утром, он останавливает извозчика:
  
 
  «Батюшка, а не можешь ли ты мимо консерватории проехать?», - спросил Иосиф. - Это прямо и потом, на следующей улице, направо».

 «Это объезд, братец», - заметил сонный извозчик.

«Ничего, поезд не скоро, и я хотел бы увидеть здание ещё разок».

Мужик хмыкнул.

«Я тебе на чай дам, у меня гроши есть», - умоляюще сказал Иосиф.

Извозчик поехал, как было велено, и Иосиф пристально смотрел на знакомое до боли здание и прощался с ним с таким чувством, что никогда больше не увидит его. Там, над окнами концертного зала, был класс господина Зайца... Иосиф даже ощутил запах канифоли. Несмотря на тяжёлый труд и нудные упражнения, расставаться со всем этим было горько».

(Из романа «Иосиф везучий», Стокгольм, 1941).
   
 
Яков Голованюк возвращается к семье в Самарканд. Этот путь одинокого мальчика станет для него воспоминанием, разделившим его жизнь на до и после.... Позже он вместе с фон Люткеном и его женой покинет Самарканд. Через Бухару, Хиву, Каспийское море, Кавказ они отправятся в добровольное изгнание - сначала в Стамбул,  затем в Вену. Летом 1920 года бывший учащийся Саратовской консерватории получит статус беженца в Дании. Закончит своё музыкальное образование, обучаясь в Королевской консерватории Копенгагена. За успехи будет награждён кремонской скрипкой.

В Швецию Яков Голованюк приедет уже в качестве концертмейстера симфонического оркестра города Гётеборга - второго по величине города страны. С середины 1930-х годов он всё больше приобщается к литературному труду, однако и в 1940-х довольно часто выступает с концертами. Во время Второй мировой войны писатель-музыкант предлагает свои услуги переводчика в финской армии, но они не были востребованы. Вместо этого он выступает в Финляндии с концертами в поддержку финского Красного Креста.
  
 
В 1944 году Яша Голованюк получает шведское гражданство. Приблизительно в то же время он начинает сильно болеть - страдает от острого ревматизма. Эта болезнь навсегда прерывает его музыкальную карьеру. С этого времени практически каждый год выходит новый роман Голованюка. Писатель завоёвывает сердца шведских читателей, тиражи его книг впечатляют, но... он так никогда и не станет признанным - ни критиками, ни культурной элитой.

Из его обширной переписки можно сделать вывод, что он не смог полностью адаптироваться к реалиям шведской жизни, шведскому быту. Его эпоха совпадает с «молодёжной революцией» в Европе, и он, человек строго консервативного характера, никогда не поймёт и не признает новую музыку, новую литературу, новые нравы.
   
 
Жизнь писателя оборвалась в 1974 году. К этому времени его звезда уже закатилась, слава успешного литератора померкла, книги достаточно быстро исчезли из списков бестселлеров. В последнее время, впрочем, в Швеции растёт интерес к творчеству Я. Голованюка. Он был одним из первых писателей-иммигрантов, которые в совершенстве овладели языком.

Современный шведский читатель сегодня обращает внимание на мягкий юмор этого автора, на «персону» его рассказчика, которая, пожалуй, имеет корни и в Одессе, и в Саратове. Как музыкант Яша Голованюк понимал, что на концертах
необходимо строить доверительные отношения с публикой, создавать некий контакт со слушателями. Как писатель он стремился к тому же: наподобие солиста на сцене хотел обратить на себя внимание.

Пользуясь возможностью, я хотел бы выразить свою благодарность всем саратовцам, кто помог мне найти документы, связанные с судьбой Якова Голованюка. Его биография подтверждает старую истину: у искусства нет границ - ни жанровых, ни национальных. Еврейский мальчик из Одессы вырос в Самарканде, учился в Саратове и в Копенгагене, стал популярном писателем в Швеции. Я уверен, что он порадовался бы, узнав, что в его Alma Mater вспомнили про него; что, несмотря на его детские молитвы, замечательное здание, к счастью, до сих пор стоит на месте, и преподаватели консерватории продолжают «мучить» своих студентов концертом Мендельсона...
   
 
   
_________________________________________________
* На самом деле вооружённые столкновения в Саратове произошли 3 (16) мая 1918 года, когда в городе началось антисоветское восстание эсеров, в котором приняли участие солдаты Красной армии и артиллерийской батареи, бывшие юнкера и офицеры.  Мятеж был подавлен 5(18) мая 1918 года. («Хроника революционных событий в Саратовском Поволжье», стр.268-271).


    
 

Яков с мамой. 1913г.

Яков с мамой. 1913г.

 

Класс скрипки преподавателя В.В. Зайца. 1914г.

Класс скрипки преподавателя В.В. Зайца. 1914г.

 

Фото из документа Начало 1920-х гг.

Фотграфия из документа Начало 1920-х гг.