Консерватория. НЭП: по страницам журнала «Студенческая мысль»

 

В апреле 1923 года в Саратове стал выходить еженедельный, единственный в губернии, общественно-научный литературно-художественный иллюстрированный журнал саратовского студенчества. Появление этого издания в период НЭПа, новой экономической политики в стране, – особая страница в истории местной журналистики. Ниже мы приводим фрагменты статей журнала за 1923–1924 год, не давая никаких комментариев, сохраняя стилистику статей.

Приглашаем всех, кто заинтересовался этими материалам,  в читальный зал Государственного архива Саратовской области (ул. Кутякова. 15).

 

В первом номере журнала за 1923 год в колонке редакции сообщалось: «Потребность в периодическом органе саратовского студенчества назрела. Удовлетворить её должна «Студенческая мысль».  Информировать учащихся саратовских вузов по всем интересующих их вопросам, реализовывать творческие возможности студенческой молодёжи – вот цель газеты. Требуйте «Студенческую мысль» у газетчиков, в книжных магазинах, в театрах, в кинематографах, в вузах! Центральный пункт распределения журнала – Крытый рынок, комната №9. Цена отдельного номера – 5 рублей».

 

В этом же номере нового журнала – подробная статья об альма матер саратовских музыкантов. Её автор – Борис Зораб. Приводим материал с некоторыми сокращениями.

«В Саратовской государственной консерватории в 1923 году учится 361 студент. Из них на фортепиано – 168, на специальной теории – 18, оркестровый класс составлял 165 студентов, вокальный отдел – 110.

Относительно социального состава студентов нужно сказать, что в это в отношении консерватория крайне разношёрстна, тут и северный и южный полюс. Есть пролетарский элемент, правда, в незначительном количестве, главным образом, в оркестровом и вокальном отделениях. Есть и «чистокровные настоящие сыны буржуйский» и тоже в незначительном проценте и замечательно, что они с консерваторией фактически связи не имеют: это «таланты», которые знают только своих профессоров. В большей же части студенчество консерватории – масса/ которую трудно классифицировать. С небольшой ошибкой их можно отнести к мелкобуржуазному слою.

Вот коммунистов уже совсем мало: всего 13, явление весьма объяснимое. Членов РКСМ –10. Большая часть членов партии и комсомола вступила в их ряды лишь в этом учебном году.

Говоря об академической стороне жизни, надо принять во внимание, что 1922–1923 год – первый учебный год, когда консерватория приблизилась к нормальным условиям существования. Одно время занятия шли по домам преподавателей, а само здание было занято под лазарет. Наконец, получив обратно своё здание, консерватория должна была провести ремонт, наладить отопление, но не было средств. Сегодня всё говорит о том, что состояние академической жизни, безусловно,  в геометрической прогрессии будет улучшаться.

Имеется оперный класс талантливого и опытного руководителя М.Е. Медведева, но у класса нет помещения. Камерный класс отсутствует по болезни одной из руководительниц, нет и класса ансамбля. Неважно обстоит дело с профессурой – много пустующих кафедр. Нет преподавателей по классу виолончели, контрабаса, трубы, фагота. Недостаточно по классу скрипки, фортепиано и др.

По здоровой инициативе проректора Я.К. Евдокимова (к слову сказать, одна из симпатичнейших и активнейших личностей!) в консерваторию стали приглашать детей, членов профсоюзов, студентов других вузов, а скоро начнут приглашать и красноармейцев, приближая себя этим к жизни. Почти во всех начинаниях заметно влияние «героической группы» – студенческого комитета. Именно студком взял на себя оплату 35 нуждающихся студентов, принял участие в восстановлении и организации отопления здания – «мелочей» и не перечтёшь.

Этим можно было бы закончить обзор. Но трудно не сказать об одной «истории» – праздновании 10-го юбилея консерватории. Правда, очень немногие из студентов слыхали об этом дне: «юбилей» был проведён по всем законам старины глубокой, но не так, как требует современная жизнь. «Юбилейная комиссия» инсценировала «милую картинку» прошлого. Но на другой день во время вечера-бала студенчество показало, как следует организовать праздник, приняв приветствия от студенческих организаций, фракций РКП и т.д. Но этим только было подчеркнуто: а юбилей-то не юбилейно вышел?!

Медленно, медленно изменяется лик консерватории. Но появляются люди, которые начинают понимать требования современности».

«Студенческая жизнь», 1923 , №1 (апрель), стр. 34-35.

 

 

***

А вот свидетельство  из первых уст. К 6-й годовщине Октябрьской революции  в журнале «Студенческая мысль» о своих вузах рассказывают все саратовские ректоры, в их числе и ректор консерватории Борис Константинович Радугин  (1887–1966):

«За время революции на долю консерватории выпало много испытаний. Ей выпало исполнить трудный гражданский долг. Когда в смутное время Саратов мог стать в центре военных действий, здание консерватории было взято под устройство лазарета. Занятия были перенесены в дома профессоров. Насколько это было трудно и профессорам и студенчеству говорить излишне. Только чувство долга и безграничная любовь к делу не дали погибнуть консерватории. Ко всему следует прибавить смерть целого ряда профессоров и крайне затруднительное материальное положение всех сотрудников. Но невзирая на это, консерватория не останавливалась ни на одну минуту. Она устраивала даже концерты и студенческие вечера в маленьком помещении «Музо»1 . Так продолжалось около двух с половиной лет.

Только с момента возвращения в своё здание легко и свободно задышалось. Консерватория снова расправила крылья. День за днём она развёртывает свою работу и неустанно продолжает это делать. В настоящий момент смело можно сказать, что ей не страшны никакие бури, она твёрдо встала на ноги и высоко подняла стяг народного музыкального искусства.

Здание «звучит» с утра до ночи и в будущем, с открытием в нём нового камерного зала будет звучать ещё больше. Большой зал пять дней в неделю, в целях экономических, эксплуатируется под кино2 .

В консерваторию приглашён ряд видных профессоров, который уже приступили к занятиям. После многих лет молчания начал работу оркестровый класс  и в ближайшее время консерватория выйдет с предложением об организации просветительных концертов в рабочих районах Саратова.

Считаю необходимым отметить образцовую работу студенческих организаций консерватории во главе с их энергичными руководителями и ту спайку, которая налажена между правлением, профессорами и студенчеством. Всё это чрезвычайно показательно, отрадно и ценно.

Профессор Б.Радугин

«Студенческая жизнь», 1923 , №13 (ноябрь), стр.27-28

 

1.Одно и подразделений Губернского отдела народного образования.

2.В здании консерватории (музтехникума) кинотеатр «Великий немой» существовал вплоть до 1 октября 1933 года, когда, наконец, сочли необходимым приспособить Большой зал исключительно для музыкальных целей.

 

 

***

«Дрогнули городов железобетонные нервы!
Поля деревенские плакали по ночам,
Когда неожиданно, двадцать первого

Никому не верилось: смерть Ильича…»

                                                               К. Львова. Январь 1924 г.

 Твёрдо и непоколебимо

В четверг, 24 января 1924 года Большой зал консерватории был переполнен работниками искусств и учащимися вузов, явившимися почтить память вождя рабочих. Председательствовал член правления Рабиса тов. Юдин. Выступили представители от союза молодёжи, правления консерватории, ячейки Рабиса3. Зиновьев от актёров сказал: «Мы, беспартийные, присоединяемся к общему горю трудящихся. Представитель студкома консерватории тов. Лившиц предложил  наименовать её именем В.И. Ленина. Это предложение принимается единогласно: отныне консерватория – «Ленинская».

В заключении собрание вынесло резолюцию-клятву: «Идти твёрдо и непоколебимо по пути великого вождя и учителя к грядущему коммунизму».

 

«Студенческая жизнь», 1923 , №1–3, стр.20.

(«Саратовские известия», № 21, 26 января, 1924, стр.4.)

3. Массовая профессиональная организация работников искусств в России, потом в СССР.

 

Материал подготовила Маргарита Шашкина,

 вед. архивист ГАСО